Последние новости
Создан новый сорт картофеля для выращивания в Арктике Благосостояние жителей древнего Крыма оказалось лучше, чем считалось Метеорит, упавший в дом в США, оказался старше Земли Близкие люди сражаются за наследство Ивана Краско Названо возможное место прощания с Иваном Краско Борющийся с раком Роман Попов рассказал об ухудшении самочувствия Apple обвинили в краже технологии бесконтактной оплаты В Прибалтике началась травля русскоязычных детей Россиянка описала особенности жизни в Гонконге фразой «у меня культурный шок»

Орудие массового инфецирования. Для победы в войне Гитлер призвал на подмога тиф

80 годов назад, 30 апреля 1944 года, в газете «Истина» появилось сообщение Чрезвычайной гос комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков.

Его заглавие могло вызвать страх у людей старшего поколения, неплохо помнивших Первую мировую войну и последовавшую за ней Штатскую: «Уничтожение гитлеровцами русских людей путём инфецирования сыпным тифом».

Речь в сообщении шла о расследовании, связанном с лагерями гибели, которые были организованы в районе местечка Озаричи, что в Полесской области Белорусской ССР. Части 65-й армии РККА в ходе пришествия освободили узников лагерей 19 марта, военная прокуратура взялась за работу, были привлечены судмедэксперты. Вскоре выяснилось: «Германские захватчики перекидывали сыпнотифозных нездоровых из больниц и соединяли их со здоровым популяцией в лагерях. Для больше резвого распространения сыпного тифа немцы практиковали перевод сыпнотифозных нездоровых из одних лагерей в другие. Созданием концентрационных лагерей у фронтального края обороны с размещением в их здоровых и сыпнотифозных нездоровых германские военные власти пробовали умышленно распространить эпидемию сыпного тифа посреди русского населения и частей Красноватой армии, что является наигрубейшим нарушением законов и обычаев ведения войны».

Другими словами, против РККА­ и русского народа ведётся реальная бактериологическая война.

Что принёс «путешественник»

О том, что такое сыпной тиф, в нашей стране знали очень неплохо. С 1916 по 1923 год в РФ неистовствовала эпидемия этой ужасной заболевания, унёсшая жизни от 3 до 5 миллиона человек.

Но к 1926 году сыпняк удалось одолеть. Отдель­ные вспышки ещё случались, но их мгновенно купировали. Да и появлялись они иногда не сами по для себя. Вот свидетельство Кузьмы Киселёва, возглавлявшего Комиссариат здравоохранения Белорусской ССР в 1937–1938 годах: «Я выехал в Полоцкий окрздравотдел, чтоб на месте разобраться с внезапным повышением количества болезней сыпным тифом посреди колхозников. Из бесед с крестьянами выяснилось, что в их домах побывал некий „путешественник“, просивший милостыню. После его ухода люди заболевали сыпным тифом, разгорелась вспышка болезни. При обыске у „странника“ отыскали пистолет и коробки, заполненные сыпнотифозными вшами. Выяснилось, что это был переброшенный к нам белоснежный офицер, занимавшийся шпионажем и диверсиями на местности Белоруссии…» 

Феномен 1941 года

То, что началось в ходе первых лет войны, представляло собой феномен. Лето и осень 1941 года были, как понятно, полосой военных неудач. При всем этом в частях серьёзных вспышек заболевания сыпняком не фиксировали, но, казалось бы, условия для разгула вшей, которые переносят возбудителя этой заболевания — бактерии риккетсия, были самые подходящие. А вот в январе — феврале 1942 года сыпной тиф вышел на 1-ое место посреди всех болезней бойцов РККА.­ Но наблюдалось это только на тех направлениях фронта, где шло обратное наступление.

Так, обратное наступление под Москвой, шедшее с декабря 1941 по апрель 1942 года, столкнулось с темной картиной. Исключительно в Подмосковье санэпидслужба выявила 2200 очагов заболевания сыпным тифом. Всего же на освобождённых территориях, которые и пробыли-то под оккупацией совершенно недолго, обнаружилось 7930 таких очагов. Гипотетически это можно было списать на ту же антисанитарию. Но она дополнялась хладнокровными действиями гитлеровцев, которые, отходя, выпускали военнопленных и мирных людей из сделанных ими лагерей. Но не всех, а только нездоровых тифом. Шеф Головного военно-санитарного управления Красноватой армии Ефим Смирнов писал: «Не оставалось сомнения в намеренных действиях немецко-фашистского командования… Тут была очевидно одна из форм бактерио­логической войны».

2 февраля 1942-го было принято решение Наркомата здравоохранения «О мероприятиях по предупреждению эпидемических болезней в стране и Красноватой армии». В числе иных мер указывалось создание санитарно-эпидемиологической разведки. Это позволяло установить эпидемический статус местности, занимаемой противником, и предварительно приготовиться к худшему. 8 июня наркомздрав СССР Жора Митерёв выступил по радио с сообщением «За следующее укрепление санитарной обороны страны»: «Фашисты заразили сыпняком большое число мирных обитателей во временно захваченных областях и районах… Опасность переноса зараз из освобождаемых районов просит большой работы по наведению санитарного порядка».

Изгнание сыпняка

Но он отдал надежду на то, что и в бактериологической войне можно одержать победу: «Русскому учёному Марии Кронтовской удалось отыскать метод массового производства противосыпнотифозной вакцины… В истинное время друг Кронтовская управляет созданием вакцины для нужд Родины и фронта».

Одномоментно с Центральным институтом эпидемиологии и микробиологии (сегодня НИЦЭМ им. Гамалеи), где работала Кронтовская, в том же году противотифозная прививка была сотворена и в городке Молотов (Пермь). Её разработчиком был заведующий кафедрой микробиологии того мединститута Леша Пшеничнов. Продукт Кронтовской изготавливался из лёгких мышей, заражённых сыпняком. Продукт Пшеничного — из вшей, которых кормили намеренно приготовленной и содержащей бактерии донорской кровью. Обе группы разработчиков понимали, что основное в их деле — скорость и эффект. И оттого 1-ая группа испытывала вакцину на для себя, а 2-ая сама выступала в качестве доноров…

Обе вакцины после ускоренных испытаний пошли в ход, что отдало поразительный итог — уже в 1942-м заболеваемость сыпняком свалилась в 4–5 раз, а к 1943–1944 годам и совсем в 6–7 раз. Так что бойцам, освобождавшим лагеря в районе Озаричей, страшится было нечего — они были вовремя привиты. Чего не скажешь о тех, кого в этих лагерях содержали гитлеровцы. Но у русских вакцин было ещё 1-но свойство — в случае уже наступившего заболевания они снижали его тяжесть и риск смертельного финала…

Бактериологическая война, хотя, длилась. Гитлеровцы массово заражали людей на пути наступавшей РККА. Но в СССР первый раз в истории был достигнут таковой уровень защиты, что сыпной тиф, данный бич войны, ни в армии, ни в тылу не смог распространиться так, чтоб это сказалось на обороноспособности страны.

По материалам: aif.ru

Опубликовано: 30 апреля 2024