Российский Пруток. Красноватую армию не приостановил даже «майор Половодье»

80 годов назад, 26 марта 1944 г., в Столице был дан салют — 24 залпа из 324 орудий. Это был салют первой категории — так полагалось отмечать избавление столиц республик СССР, а также покорение либо избавление европейских столиц. Но в тот весенний денек не случилось ни того, ни другого.

Тем не наименее, причина для салюта точно первой категории была. «Истина», основная газета страны, докладывала о ней так: «Денек 26 марта 1944 года войдёт в особенности броской датой в геройскую летопись Величавой Российскей войны русского народа. В данный денек вся страна возбужденно слушала приказ Верховного Главнокомандующего о событии удовлетворенном и знаменательном — о выходе Красноватой Армии на муниципальную границу СССР — на реку Пруток».

Временами пишут, что тот выход к гос границе был первым за всю войну. Это не совершенно так. Наши войска ещё в 1941 г. и выходили на границу, и даже переносили боевые деяния на местность неприятеля. Так, 23 июня 1941 г. была отбита у германцев восточная и взята западная часть городка Перемышля, 24 июня был взят румынский полуостров Сатул-Ноу, 26 июня — румынский город Килия-Веке, а в Заполярье, на полуострове Рыбачий, немцы вообщем не смогли перейти границу, и граничный символ № 1 всю войну оставался на своём месте.

«Орудие сложите на пароме!»

«При сегодняшней встрече на границе не та сейчас Красноватая Армия, не те сейчас немцы и их холопы. Не посодействуют им сейчас ни реки, ни горы. Расплата настигнет их везде. 1-ые 85 км нашей гос границы, освобождённых Красноватой Армией, — событие исторической значимости», — писала газета.

Кому-то может показаться, что изготовленный в «Правде» нажим на «историческую значимость действия» — не больше чем агитационный ход. Подумаешь — 85 км границы! Это же капелька в море! Но покумекать стоит.

Осознать, какую точно значимость для хода Величавой Российскей, а, означает, и для мировой истории, имел выход к довоенной границе СССР, можно, если разобрать маленький кусок мемуаров маршала Ивана Конева. Точно он командовал Уманско-Ботошанской операцией, в ходе которой 27-я и 52-я общевойсковые армии достигнули реки Пруток: «Офицер 52-й армии офицер А. Жариков, одним из первых, опередив на «студебеккере» с боеприпасами подходящие к Прутку передовые части, ночкой подъехал к реке, когда отходил крайний паром с отступающими румынскими бойцами. В мгле офицер принял румын за собственных. Он отдал приказ загрузить на паром машину и с несколькими бойцами стал переправляться на обратный сберегал. Румын было около 40 человек. Оценив обстановку, офицер обратился к ним: «Молдаване есть посреди вас?» Нашлись 3-и бойца из Молдавии. «Вы должны посодействовать мне сгрузить боеприпасы и пригнать назад паром. Всем румынам передайте, что я отпускаю их по домам, если они не желают попасть в плен… Орудие сложить на пароме».

Тут в максимально сжатой форме отражено всё — и темп операции, и боеспособность войск противника, и наметившийся политический кризис в союзе «Государств Оси», и российский стиль воззвания с терпящим поражение противником… Можно даже узреть общие контуры послевоенного устройства Восточной и Центральной Европы.

«Офицер распутица»

А темп операции был очень высок. Оттого что только при таком темпе вероятны случаи, когда горсть наступающих вполне деморализует отступающего противника, свалившись ему практически как снег на голову. А если принять во внимание ещё ряд причин, то придётся признать — темп пришествия РККА в этой операции был не легко очень высочайшим. Он был беспримерным.

Некие считают, что своими фуррорами в Величавой Российскей войне наша армия должна не мастерству полководцев и героизму воин, а климату и погодным условиям. Мол, не играйся «Генерал Холод» на стороне российских, ещё неведомо, как бы там всё сложилось под Москвой в 1941 г. либо в Сталинграде 1942-1943 гг. При всем этом отчего-то запамятывают, что у этого генерала был сотрудник, «Офицер Распутица», который в 1944 г. очевидно играл на стороне германцев. О чём свидетельствует, к примеру, сообщение офицера Вермахта Курта Рейнмана, приведённое военкором и писателем Борисом Полевым в его очерке «Днестровская сага» от 27 марта 1944 г.: «Грязюка тут на данный момент такая, что нога проваливается по колено и стоит огромных усилий, чтоб вырвать из неё завязшую ногу. Перейти через дорогу — это уже тяжелое дело… Мы на данный момент благословляем эту грязюка и бездорожье, потому что она надёжнее, чем Альпы и Апеннины, прикрывает нас от российских».

Заметим, что от российских их прикрывали не только грязюка и бездорожье, но и 6-ть (!) рек — Горный Тикеч, Южный Буг, Днестр, Реут, Пруток, Сирет. В течение месяца эти реки были одна за другой форсированы частями второго Украинского фронта. Форсировали с налёта, на ходу создавая плацдармы для предстоящего продвижения вперёд. А ведь операция продолжалась с начала марта по начало апреля 1944 г. То есть на стороне германцев и румын не считая «Полковника Распутицы» вел войну ещё и «Майор Половодье»…

Меж тем, если Пруток был всё-таки пограничной рекой, то Сирет находился уже на местности Румынии. Наши войска не только вышли к гос границе — война была перенесена на местность захватчика. По мере пришествия РККА альянс «Государств Оси» трещал по швам — 16 марта 1944 г. Гитлер оккупировал Венгрию, управление которой вело потаенные переговоры о выходе из войны. Румынский правитель Ион Антонеску знал об этом чудесно. И всё же не удержался от упрёка в адресок Гитлера, когда вызнал, что русские войска, преследуя неприятеля, вошли в Румынию. 26 марта он написал: «Возвратившись нынче в свою страну, я обнаружил, что положение смотрится абсолютно по другому, чем это мне казалось, когда я был в Верховном командовании вооруженных сил Германии… Оказывается, фронт отодвинут намного далее, чем это было мне представлено во время моего отъезда из Ставки».

У него, да и у Румынии в целом, были все основания беспокоиться. Румынские союзники нацистской Германии, вторгшиеся в июне 1941 г. в СССР, вели себя нисколько не лучше, чем «настоящие арийцы»: «Румынские вояки не хорошо управлялись с клинком вояки. Зато они в совершенстве обуяли ножиком похитителя. Этим качеством румынская армия постоянно отличалась на всем протяжении войны. Её путь по нашей земле отмечен неописуемыми зверствами над мирными жителями временно захваченных русских территорий. В этих делах румынские бойцы и офицеры проявили себя достойными партнерами германских каннибалов».

Лупить либо не лупить?

Снова-таки, тут нет ни слова ереси — всё это подтверждали пленные. Вот свидетельство младшего лейтенанта Радиона Брашевана: «В сентябре 1942 г. нам был объявлен приказ командира 9 кавалерийской дивизии полковника Кирическу расстреливать российских как можно больше без всякой пощады». Вот капрал Константин Бранзан: «Румынское командование издало оф. приказ об истреблении населения в захваченных румынскими войсками населенных пт. Младший офицер Гинку Мариус постоянно гласил своим бойцам, что им разрешается отбирать у местного населения всё, что будет нужно бойцам. Этим правом наши бойцы обширно воспользовались. Сам Гинку Мариус регулярно насиловал российских дам». А вот рядовой Йон Бану, служивший в милиции оккупированной Одессы: «Выполнялись массовые аресты и расстрелы мирного населения. Расстрелы происходили по ночам. Каждую ночь вывозили 5-6 грузовых автомашин по 20 и больше человек на каждой…»

А сейчас вспомним, как российский офицер Жариков обошелся с румынскими военными, которых он настигнул на выходе к границе СССР. Он даже не взял их в плен — только отобрал орудие и повелел расходиться по домам. Но по законам войны имел полное право легко перебить арьергард отступающих частей.

Точно так же поступит высшее управление СССР с Румынией. 10 апреля 1944 г. Державный Комитет Обороны воспримет решение, где строго предписывалось: «В занятых Красноватой Армией районах советов и органов русской власти не создавать. Сохранить без конфигурации все имеющиеся в этих районах румынские органы власти и существующую в Румынии систему экономического и политического устройства. Выполнению религиозных обрядов не мешать, церквей и молитвенных домов не трогать. Румынских порядков не разламывать и русских порядков не вводить». К концу 1944 г. национальная грань СССР будет восстановлена на всём протяжении. И начнётся избавление Европы — на тех же самых критериях, что и в случае с Румынией после восстановления первого, очень маленького участка границы 26 марта 1944 г.

По материалам: aif.ru

Похожие записи